Читаем без скачивания [Яой] Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея/ The Scum Villain’s [Self-Saving] System - Мосян Тунсю

Однако, похоже, появление Шан Цинхуа нарушило пасторальную идиллию, из-за чего Ло Бинхэ бросал в его сторону отнюдь не ласковые взгляды. Под осуждающим взором учителя он был вынужден скрывать своё недовольство, и всё же, когда Шэнь Цинцю, обменявшись приветствиями с давним другом, пригласил его «пойти посидеть в доме», лицо Бин-гэ явственно потемнело.

Подвластные романтическому влечению, эти двое выстроили себе домик меж зелёных гор, близ изумрудных вод — оглядевшись, Шан Цинхуа не мог не признать, что они и впрямь свили себе весьма уютное гнёздышко.

— Неплохой у вас домик, — бросил он, присаживаясь на плетёный стул.

— Могло ли быть иначе, учитывая, кто его возвёл? — рассудил Шэнь Цинцю, обмахиваясь веером.

— Вы устроились куда как лучше, чем я, — нахально заявил Шан Цинхуа. — Я вот думаю: быть может, меня осенит свет щедрости Гуа-сюна [13], и я смогу ненадолго здесь задержаться, вкусив беззаботной жизни?

— Увы, ты не вовремя, — отозвался Шэнь Цинцю. — Мы собираемся трапезничать.

— Почему же не вовремя? — не сдавался Шан Цинхуа. — Как говорится, прийти вовремя лучше, чем прийти рано, так что, сдаётся мне, я зашёл очень даже удачно. Дайте-ка посмотрю, как у вас там с готовкой! — Едва договорив, он целеустремлённо двинулся в сторону, как он думал, кухни, а за занавесью…

…Обнаружился Ло Бинхэ в простой чёрной рубахе с закатанными рукавами — и с убийственно-суровым выражением лица. Как раз в этот момент он с молчаливой решимостью… месил тесто.

На его сосредоточенном лице виднелись два белых пятна от муки, она же повисла на ресницах. Ком теста он раскатывал с такой силой, словно это было не тесто, а грандиозный свиток, на котором начертана вся Поднебесная.

Нет-нет-нет-нет-нет…

Это зрелище чуть не заставило Шан Цинхуа замертво упасть от страха, наполнив его душу смятением.

И это любовно созданный им невероятно крутой герой, способный мановением руки подчинять целые народы, главный жеребец его новеллы Бин-гэ!

Месит тесто!

Делает лапшу [14]!

Лапшу-лапшу-лапшу… (тут его закоротило [15])

Вот уж воистину несказанное святотатство!

Тихо удалившись, Шан Цинхуа вновь уселся за стол и хотел было выпить чаю, чтобы прийти в чувство, но Шэнь Цинцю ловко перехватил чашку:

— Моя.

— У вас тут что, ещё одной чашки не найдётся? — бросил всё ещё трепещущий от страха Шан Цинхуа. — Дать её мне было бы очень любезно с вашей стороны.

— Сам знаешь, что никакой второй чашки быть не может. Так что эта — и его тоже. — С этими словами Шэнь Цинцю указал в сторону кухни.

Шан Цинхуа лишился дара речи.

— Так что, всё ещё хочешь попить из неё? Давай, если не боишься, — подначил его Шэнь Цинцю.

В ответ Шан Цинхуа подтолкнул ему чашку:

— Нет уж, почтенный [16], я не могу принять подобную любезность.

Пока Бин-гэ готовил, они ещё немного поболтали. Услышав о происшествии в ледяном дворце Мобэй-цзюня, Шэнь Цинцю с сомнением протянул:

— Правда? Так всё и было?

— А какой смысл мне врать тебе? — оскорбился Шан Цинхуа. — Что ты имел в виду под этим «так и было»? Речь шла о моём чувстве собственного достоинства – разумеется, я не настолько глуп, чтобы опуститься до этого!

— И то верно. — Поразмыслив, Шэнь Цинцю добавил: — Просто ты прежде не казался мне таким человеком.

— Это каким же? — не преминул переспросить Шан Цинхуа.

— Столь пекущемся о чувстве собственного достоинства, — добродушно бросил Шэнь Цинцю.

И то верно — Сян Тянь Да Фэйцзи отличался изрядной толстокожестью — чувству собственного достоинства он всегда предпочитал нечто более земное: волю к жизни и упорство, так что на него и впрямь было не похоже бежать от Мобэй-цзюня из-за каких-то там колотушек. В конце концов, он ведь терпел их в течение долгих лет — так с чего бы ему вдруг становиться столь щепетильным и чувствительным, что горечь проняла его аж до костей?

— Гуа-сюн, — сконфуженно пробормотал Шан Цинхуа, — порой я действительно готов поступиться моральными устоями ради сиюминутной выгоды [17] — иным путём мне не удалось бы занять пост лорда пика Аньдин — но с твоей стороны не очень-то хорошо относиться ко мне из-за этого предвзято.

— Отчего же — по-моему, высказанные тобой причины дают мне на это полное право, — как ни в чём не бывало парировал Шэнь Цинцю.

— Слушай, попробуй уделить мне хоть капельку понимания и сочувствия, ладно? — попросил Шан Цинхуа. — Как думаешь, Гуа-сюн, когда мне лучше всего вернуться в наш мир?

— А ты действительно хочешь туда вернуться? — ответил вопросом на вопрос Шэнь Цинцю. — Будешь стрелять из своего самолёта слишком часто — скоро ослепнешь [18]. Очнись — ты же просто ждёшь, чтобы кое-кто перед тобой извинился — а после этого связал тебя, отнёс домой и продолжил легонько избивать по три раза на дню — и только-то.

Едва он закончил, подошло время обеда — Ло Бинхэ внёс две дымящиеся плошки.

Белоснежная лапша в красном отваре была художественно приправлена мелко нарезанным молодым зелёным луком и аккуратно разложенными ровными ломтиками нежного мяса.

Но на сей раз Шан Цинхуа и не думал тянуть свои лапки к одной из плошек: ему не требовалось прямого указания Бин-гэ — хватило одного его походя брошенного взгляда, чтобы дать понять, что его доли здесь нет.

— Я же говорил — ты не вовремя, — вздохнул Шэнь Цинцю.

В конце концов, далеко не каждый достоин вкусить блюдо [19], приготовленное самим Бин-гэ. Не говоря ни слова, Шан Цинхуа сжался в уголке стола, с надеждой глядя на то, как эти двое, сидя напротив него, делят свои палочки для еды.

Наконец Шэнь Цинцю не выдержал. Еле сдерживая смех, он переложил кусочек мяса в плошку Ло Бинхэ, сочувственно пожурив его:

— Ну ладно, хватит его дразнить! Твой шишу сейчас переживает нелёгкие времена, так что сжалься над ним и прекрати издеваться.

Тотчас отправив этот кусочек мяса в рот, Ло Бинхэ, не поднимая головы, бросил:

— Там ещё в котле осталось.

Стоит ли говорить, что Шан Цинхуа тотчас ринулся на кухню, схватившись за поварёшку.

Мгновение спустя он со слезами на глазах шумно поглощал лапшу, впервые осознав, что всё-таки земляк-Огурец — самый близкий и верный его друг во всем этом